“Где мой папа?”: Страшно не то, что ты на войне, страшно, что здесь тебя не ждут

22

aefbaabaebc

 

«Где мой папа?»: Страшно не то, что ты на войне, страшно, что здесь тебя не ждут.

А сегодня пошел дождь. Каждая капля как слово. Доверять словам? Смотреть в глаза. В них и человеческая сила и красота, которую можно разглядеть, только тогда…

Привычная дорога до железнодорожного вокзала я ,наверное, никогда не забуду те узкие улочки и стометровку Галицкого рынка, через которую я прохожу, чтобы добраться до него. В первых и последних дверей домой. Приобретя билеты в кассе, я уже было отправился бы обратно, к выходу, но твердый и четкий голос диспетчера заставил меня засомневаться в своем решении.

«На четвертом перроне, производится высадка пассажиров, межрегионального экспресса номер 484». Обычное сообщение, как бы не следующая фраза. «Поздравляем с возвращением». Это все что они могут сказать? Поздравляем с возвращением? Хмм.. Если они вернулись, то кто-то сейчас отправится туда? Нужно взглянуть. Впопыхах подошел к перрону, поднялся по ступеням.

Толпа. Не возможно передать эйфорию тех эмоций. Не смог бы услышать все, даже если бы хотел. Смотрел. Смотрел на жесты. Ловил чужие взгляды. Это сейчас, мне становится стыдно, что я пытался украсть чужие моменты счастья, что я делил чью-то минуту радости. Однако я также украл горе. Видел печаль охваченную ужасом безнадеги. Стоял и жадно пытался схватиться за любую эмоцию. А потом? Взгляд. Осенний дождь. Слезы матери на плече у сына. Крики малышей на руках у отца. Дети, родители, женщины, мужчины. Слезы, крики, радость, счастье. Осенний дождь. И.. Пятый вагон, из него никто не выходил. А встречающих было так много. Кажется, вот-вот герметичные двери со свистом отворятся, спустится проводница, а за ней чья-то близкий человек. Все так и случилось, только вот после проводницы из вагона вышел боль, вышел отчаяние, время вышло.

Пустота. Толпа сразу кинулся с вопросами, к уже и без того уставшей женщины. «А где наши родные?!» «Дееее мой Женяя, он должен был сегодня приехать», «Где мой татооо» » Где наши близкие?». Все эти вопросы, холодным жалом, были направлены на работника железнодорожной станции. Подошел начальник поезда, впопыхах что-то объяснил, ответ очевидно успокоил людей, и те с не скрытым отчаянием, но с надеждой и терпением в глазах, покинули перрон. Думаю, что их близкие просто прибудут другим экспрессом. Суть не в этом. Видел такие взгляды и раньше. Меня заинтересовал один боец, который не заметно, вышел за проводницей. Бросил сумку под таксофонну будку, что по одной стоит на каждом из перронов. Он наблюдал за этой возней, как и я. Он слышал как в зляканої женщины, спрашивают где их родные, видел, как потный начальник поезда пытается все объяснить. Толпа медленно расходился. Счастливыми были все. Кроме…

Мужчина до сих пор стоял здесь. Он смотрел с улыбкой на лице вслед своим товарищам, подняв на прощание руку и кивнув. «Чего же он не идет, чего же его не встречают?», – невольно подумал я. На перрон уже поднимались новые военные, люди, которые проводят их в горячую точку на Востоке, которая до сих пор носит такое дурацкое название » АТО «. Эмоции вдруг стали другими. И тут, думая об этом сейчас, мне не было за себя стыдно, я уже не воровал кусочки счастья, я пытался понять чье-то горе. Я был всего лишь по ту сторону перрона. Но я видел взгляд. Не взгляды встречающих и провожающих. Страшно не то, что ты на войне, страшно, что здесь тебя не ждут. И взгляд. Я уже видел в глазах жажду жизни. Замечал отчаяние и отчаяние. Пытался разглядеть надежду.

Видел. И вот здесь, что-то было не так. Пустота. Поставил себя на его место. Представил себе, как бы мне было, когда меня никто не встретил бы. Чтобы дальше я делал? Зачем? Для чего? Как? Вздрогнул от мурашек, которые пробежались по телу, подкатился к горлу комок. Начали дрожать руки. Такое бывает, когда эмоции переполняют крайне. Прощание было не долгим. С едва заметными слезами на глазах, взрослые мужчины, и молодые парни, заполнили места вагонов.

По ту сторону окон, сухого места не было. «Что же он будет делать дальше?» – спросил сам у себя. Он подошел к тому же вагона, откуда вышел. Проводница удивленно на него посмотрев, произнесла: «Вы только приехали, вы куда?». Боец, что-то прошептал, я услышал лишь короткое предложение: «Мои друзья остались там». «А ваши родные?» – изумлению женщины не было предела. «Как я понял, здесь меня никто не ждет» – ответив быстро забросил сумку до вагона, и исчез в металлической конструкции времени. Я успел еще раз увидеть его глаза. Мне не стыдно, что я разделил с ним его горе. Случайно. Негаданно. Холод отошел. Хоть на пороге зима.

 

 

comments powered by HyperComments