“Я оставляла их еще такими детьми, а застала взрослыми и чужими мне людьми” : История заробитчанки вызвала бурную дискуссию

29

fcbeebfb

 

В сети вызвала бурную дискуссию исповедь украинской заробитчанки Марии Чумало со Львовщины, которая рассказывает о том, как длительное отсутствие в родной стране ради обеспеченного будущего детей лишила ее семьи.

Обсуждение развернулось под постом основателя Украинского института будущего Юрия Романенко в Facebook.

Поделившись историей женщины, он отметил, что, по его мнению, воспитание детей требует личного участия, поэтому, если человек не делает этого, то пенять может только на саму себя.

“Вообще, в этой ситуации ярко видно классическую украинскую установку “все для детей”, под которой имеется в виду героическое самопожертвование, которую потом чада должны ценить. А реальность проста: во-первых, глупо сводить жизнь к одних детей, поскольку если ты сам не ценишь свою жизнь, то как дети научатся ценить твое? Во-вторых, глупо ожидать, что дети будут смотреть на мир и тебя твоими глазами, если 10 лет они тебя не видели и их мировоззрение формировали другие люди. Поэтому, странно, когда родители ожидают обратного в надежде, что деньги могут компенсировать участие в воспитании”, — отмечает Романенко.

По его мнению, героиня исповеди потеряла все, что имела, за то, что выбрала для себя в жизни неправильную роль спасительницы и не решилась коренным образом изменить собственную жизнь.

Стоит отметить, что в комментариях под постом мнения разделились: одни люди обвиняют ее в потере доверия детей и в привыкании жить без них, что характерно многим трудовым мигрантам (кое-кто вообще отмечает, что дети просто выросли, а не отказались от матери), а другие считают Чумало жертвой ситуации.

“Она бросила детей. А теперь ждет любви от них”, “Дети выросли и у них началась своя жизнь. Абсолютно все то же самое могло бы быть, если бы осталась мать в Украине”, “Знаю таких работников, кстати много. Пожив в Италии, понимают, что здесь жить намного лучше, чем в Украине, и убеждают себя, что теперь надо заработать на учебу детям, потом на квартиру, потом на внуков. Кто-то находит себе мужа-итальянца, мне не сильно жалко. Одной такой как-то сказала: “Возвращайся, ты со своей профессией найдешь работу дома, и дети соскучились”. Так нет, не хочет, а на детей жалуется, что не радуются ее редким появлениям дома”.

“Деньги никогда не заменят общения, доверительные беседы, советы родителей. В конце концов ребенок просто нуждается в любви и поддержке. А в наше время это не так уж и трудно, даже если вы далеко”, “Если она так любит семью и бьется как рыба об лед, чтобы всем ее обеспечить, то почему за эти годы не могла выбраться, чтобы посетить ее — не такие уж и дорогие билеты эконом-класса, чтобы хотя бы раз в год или через год посещать семью. А то так вот зайти и дочку не узнать, потому что давно не видела — как-то не верится в горячие чувства матери”, — отмечают те, кто критикует заробитчанку.

ffaefbbca

Ниже приводим полный текст проникновенной исповеди заробитчанки Марии Чумало без изменений.

Ради родных я бы горы свернула. За границу поехать меня заставили нищета. Муж-алкоголик, кадровое сокращение на заводе. Как жить? А дети подрастали и требовали поддержки. Заработать деньги на все было трудно. А ради родных я бы горы свернула. Поэтому и поехала за моря. Первый год заработков без родных, без детей был тяжелым. Каждый день я тинялась скулами Италии в поисках работы. На выезд одолжила немалую сумму. Ее надо было вернуть. Ночью в чужой квартире в чужой стране мне не удалось глаз сомкнуть.

Было неудержимое желание позвонить домой — там дочка и сын, старушка седая мать. Хотелось услышать их: “Мама, мы тебя любим и ждем домой!” Но, к сожалению, не имела возможности. На такую роскошь не было ни копеечки. Днем убирала барские дома, вечером в ресторане как официантка подносила тем господам ужин на подносе.

Когда слышала голос детей, то было единственное радостное мгновение. Сначала звонила только раз в две недели, потом чаще. Всю неделю я жила лишь одной минутой, когда услышу своих деток. Вся в работе, с тряпками и подносами в руках, я забыла про украинские нищета, привыкла к чужбине и презрительных взглядов чужих мне людей, что платят деньги.

Чтобы поехать домой, работала 5 лет. Ведь выбраться из чужой страны можно, лишь официально устроившись на работе. А я работала в итальянских синьйорів. Если бы поехала к детям, то уже бы никогда не вернулась в Италию во второй раз. Для меня это значило вернуться к нищете и полуголодных украинских будней. Поэтому и не приезжала. Но каждый месяц со своей зарплаты половину суммы я высылала детям и маме на проживание. Хотела, чтобы они ни в чем не знали отказа.

Тем временем муж совсем спился, водка украла его у меня. Так продолжается и до сих пор. Сколько не пробовали лечить — ничего не удавалось. Употреблять спиртное он начал также не от хорошей жизни, не от меда. Когда нас сократили с завода, я уехала за границу, а он прибегнул к рюмке. Вот почему так? Почему женщины все должны тянуть на себе?

“Мама, не уезжай!”. После долгих 5 лет я наконец ступила на родную землю и готова была ее целовать. Меня встретили родственники и дети. Ту радость я помню до сих пор. Слезы тогда лились из моих глаз, были как никогда сладкими. Так плакать была готова всю жизнь. Моя дочь как раз заканчивала школу, а сын женился. Дениска привел в дом молодую беременную жену, так что скоро я стану бабушкой!

Моя Даша была самой красивой выпускницей в школе. Красивая темноволосая девочка, стройная и звонкая. Помню, еще с детства воспевала куклам колыбельные. Приятно удивила меня своей нежностью и заботливостью. Я впервые поняла, что она выросла.

Но время на родной земле прошло так быстро, что и оглянуться не успела. Я имела только месяц отпуска. Каждое утро вспоминала, что следует возвращаться на чужбину, чтобы заработать денег, вывести в люди дочь, изучить мою милую Дариночку.

В день моего отъезда все плакали. Больнее всего было смотреть в глубокие, мокрые от слез глаза дочери. Она за месяц успела привыкнуть к маминого тепла и заботы, без которого росла с двенадцати лет. Но теперь дочка почти взрослая, а я еще немного поработаю, чтобы она жила как люди. “Мама, не уезжай!” — умоляла она. Но я считала, что должен. Вырастет, то и поблагодарит. Уже в автобусе, который вез меня в Рим, я подумала, что поддерживаю детей материально, но нищу морально. И так мне было горько, что готова была выпрыгнуть и вернуться к детям. Не вернулась.

Только-только приехала в Италию во второй раз, из дома начали поступать печальные известия. Мама слегла, не встает. Но ей нужны лекарства, и я, стиснув зубы, работала. И молилась, чтобы мамочка выздоровела, не покинула нас. Но через три месяца мама умерла, дети потеряли свою бабушку. А она так о них заботилась, так их любила. Уже тогда я знала, что все будет по-другому.

Впрочем, жизнь продолжалась. Дочка поступила в университет. Поехала в большой город. Каждый месяц я высылала ей деньги на аренду квартиры, на обучение, одежду, на все, что просила. Но со временем суммы увеличивались. Ей все мало и мало. Когда я звонила, то на другом конце было слышно радость и шум компании.

А потом Дениска рассказал, что моя дочь курит, пьет алкогольные напитки, имеет много друзей, домой приезжать даже не думает. Услышав такую весть, думала сразу ехать домой, спасать ребенка. Но это же не выход! Даринка взрослая, не за руку же ее держать? Что я сделаю, когда даже рядом буду? Я подумала, что это все пройдет. Молодая еще, неопытная, а тут — большой город с его соблазнами. Кто же не хочет веселой студенческой жизни? Нет, моя Дарья не такая, она не собьется с дороги.

Но я все равно волновалась. Часто звонила дочери, расспрашивала. Но разве то настоящий разговор? Я не вижу ее глаз, слышу лишь радостный голос. Со временем наши разговоры стали редкостью. Дарья не поднимала трубки, не отвечала на мои вопросы, все відмовчувалась.

В аэропорту никто не встретил. Так прошло еще пять лет. Десять долгих лет я провела на чужбине. На родной земле за все время была только раз, когда моя дочь заканчивала школу. Тогда это еще совсем малое дитя было моим. Дарья ждала приезда, приветливо щебетала и обнимала меня. Так крепко и нежно, как только может обнимать дочь свою дорогую мамочку. В этом году я уже решила возвращаться домой навсегда. Словно есть копейка, хоть и не так много, как хочется, но проживем!

Ждала в аэропорту на родных. Всех встречали теплыми объятиями, а я стояла одна одинешенька. Тогда лил холодный дождь и дул пронизывающий ветер. У меня на сердце было так же. Не знала, куда деваться. Самостоятельно добралась домой. Тут и сын с женой и внук. У них своя семья. Мамы уже никому не надо. Все о себе заботятся.

Дочери дома я не застала. На следующий день ее тоже не было. Тут сын и рассказывает, что она уже полгода домой ни ногой не ступала. Я, взволнованная, собралась ехать к ней. Думаю, сразу и посмотрю, на что давала столько денег, заработанных тяжелым трудом и потом. Дверь открыла стройная девушка с растрепанными волосами. Я не узнала своего ребенка! Сначала хотела убедить себя в том, что ошиблась домом. Ан нет — это моя Дарья. А она молча смотрела на меня несколько секунд, а потом спросила: “Вы кто?” Я не могла поверить — родная дочь меня не узнает! И неужели я так изменилась? А фотографии? Я же посылала их!

Оказалось, что у Даши уже совсем другая жизнь. Свой быт и квадратные метры делит с взрослым мужчиной. Ему вне тридцать. Работы у него нет — только подработка на стройке. Дочь только заканчивает университет. Впрочем, получит ли она диплом? На занятиях в последний раз была тогда, когда и в родном доме. На мое приглашение приехать домой и побыть немного с мамой не ответила. Уже не моя маленькая девочка нежно и ласково посмотрела на своего сожителя, мол, я его не оставлю. Я никогда не забуду того взгляда.

Не могу понять, как настал тот момент, когда я потеряла детей. До сих пор не знаю, куда делись мои малыши. Я оставляла их еще такими детьми, а застала взрослыми и чужими мне людьми. В тот вечер я не оставалась ночевать у дочери. Она и не просила. Дома я проплакала целую ночь, а на утро на моей голове прибавилось седых волос. Такого заробитчанского хлеба не желаю больше никому. Расстояние разделяет родных людей, забирает семейные ценности, разрушает семьи. Не знаю, удастся ли мне когда-нибудь отыскать в Даше свою доченьку. Ведь я сама ее оставила в то время, когда она так сильно нуждалась в маме.

 

 

comments powered by HyperComments